![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
catokЗнаете, где не сгорело ни одного человека и ни одной постройки этим летом? Шатурский район Московской области, т.е. то место, где находятся осушенные торфяники, место, которое горит каждый год и которое самое страшное место в смысле возгораний.
Знаете, почему там не сгорело ни одной постройки, не говоря уже о людях? Потому что у него есть глава района Андрей Келлер, который объявил чрезвычайное положение. Знаете, с какого времени? С 22 июня. Там с 22 июня пожарный штаб, планерки утром и вечером. Там даже зимой был штаб, не штаб, а в таком редуцированном виде был дежурный по штабу.
С апреля у них был 1051 пожар, очаги возгораний в среднем составляли 20-26 гектаров. На сегодняшний момент, на тот, когда я эти данные читала в «Новой газете», было 18 очагов возгораний. Причем это очень подвижная цифра, потому что бывает так, что утром в Шатуре пять очагов пожара, а вечером 17. Тушат. Причем Андрей Келлер, глава Шатурского района не отказывался, как губернатор Шанцев, от помощи со стороны, а еще в апреле кричал: «Да-да, нам всего сюда больше, горим, дайте, пожалуйста».
Это к вопросу о том, что в современном мире любая природная катастрофа является социальной, а не природной. Это верно даже относительно землетрясений. Я в прошлой передаче приводила пример, когда землетрясение магнитудой 7,1 на Гаити унесло жизни 250 тысяч человек, а землетрясение магнитудой, по-моему, 8,6 (т.е. по силе толчка это в 501 раз больше) в Чили спустя два месяца унесло жизни буквально нескольких сот человек. Т.е. это касается даже землетрясений. Тем более это касается пожаров, которые бедствия справедливо прогнозируемые.
Теперь какой ответ в России на пожары. Исключением является Шатурский район, глава которого Андрей Келлер, на мой взгляд, должен занять пост главы, как минимум, Рослесхоза. Кстати, глава Рослесхоза г-н Савинов за это время ни разу не появился на экране. Вот нет его. А глава московского Рослесхоза, как я понимаю, просто в отпуске. Всё нормально, тушат – почему бы человеку не быть в отпуске?
Оригинал полностью
Знаете, почему там не сгорело ни одной постройки, не говоря уже о людях? Потому что у него есть глава района Андрей Келлер, который объявил чрезвычайное положение. Знаете, с какого времени? С 22 июня. Там с 22 июня пожарный штаб, планерки утром и вечером. Там даже зимой был штаб, не штаб, а в таком редуцированном виде был дежурный по штабу.
С апреля у них был 1051 пожар, очаги возгораний в среднем составляли 20-26 гектаров. На сегодняшний момент, на тот, когда я эти данные читала в «Новой газете», было 18 очагов возгораний. Причем это очень подвижная цифра, потому что бывает так, что утром в Шатуре пять очагов пожара, а вечером 17. Тушат. Причем Андрей Келлер, глава Шатурского района не отказывался, как губернатор Шанцев, от помощи со стороны, а еще в апреле кричал: «Да-да, нам всего сюда больше, горим, дайте, пожалуйста».
Это к вопросу о том, что в современном мире любая природная катастрофа является социальной, а не природной. Это верно даже относительно землетрясений. Я в прошлой передаче приводила пример, когда землетрясение магнитудой 7,1 на Гаити унесло жизни 250 тысяч человек, а землетрясение магнитудой, по-моему, 8,6 (т.е. по силе толчка это в 501 раз больше) в Чили спустя два месяца унесло жизни буквально нескольких сот человек. Т.е. это касается даже землетрясений. Тем более это касается пожаров, которые бедствия справедливо прогнозируемые.
Теперь какой ответ в России на пожары. Исключением является Шатурский район, глава которого Андрей Келлер, на мой взгляд, должен занять пост главы, как минимум, Рослесхоза. Кстати, глава Рослесхоза г-н Савинов за это время ни разу не появился на экране. Вот нет его. А глава московского Рослесхоза, как я понимаю, просто в отпуске. Всё нормально, тушат – почему бы человеку не быть в отпуске?
Оригинал полностью
