catok | Пролетая над гнездом российской кукушки

«Только поймите меня правильно, мы здесь не потому,
что мы кролики, кроликами мы были бы повсюду,
мы здесь потому, что не смогли приспособиться
к нашему кроличьему положению.
Нам нужен хороший волчище вроде сестры,
чтобы все знали свое место»

Марсоход MSL в результате конкурса, устроеного NASA,
получил название Curiosity (Любопытство)

Если исходить из того, что России сверхценно сохранить свою целостность (а я в этом не уверен), то в кратчайшие сроки необходимо решить кое-какие задачи (связанные и взаимовлияющие).

Прежде всего, территория РФ должна стать привлекательной для проживания. Не вынужденной необходимостью «где родился, там и пригодился», как для большей части современной молодежи (выяснила Ольга Крыштановская), а землей обетованной.
Пока один с изумлением смотрит на Запад, а другой с восторгом глядит на Восток, нация будет угасать. И никакая суверенная демократия не то что не спасет, а только ускорит угасание.

Однако, привлекательность с помощью потемкинских деревень можно создать только для туриста. И то ненадолго. Материнские капиталы тоже не помогут, даже если предположить фантастическое влияние их на рождаемость – рожденные уедут при первой же возможности.

Да и что говорить о молодежи, если дальневосточные пенсионеры уезжают жить в Китай!

Привлекательность территории (а сама территория-то весьма и весьма сурова хотя бы климатически) – не только в нефти и газе, угле и металле, реках и лесах. Эту привлекательность можно использовать и вахтовыми методами. Искомая привлекательность – в людях, стремящихся лично данную территорию улучшить.

Другая задача – это перейти от текущего распределения доставшейся природной ренты к наиболее эффективному ее использованию, прежде всего в добавлении стоимости, но и в самом распределении тоже.

Важность этой задачи совсем не абстрактна для примерно 80-110 миллионов россиян и их потомков. Для современного извлечения природной ренты вполне достаточно 30-50 миллионов человек к югу и юго-западу от Москвы. В серьезный кризис они будут жить примерно, как сейчас живет среднестатистический житель РФ. В хорошие времена вдвое-втрое лучше.
Таким образом, стабилизация «сырьевой» модели – сигнал вымирать или уезжать. Это прямо или косвенно (чаще косвенно) признают и президент, и премьер, и бывший министр финансов, и многие другие, включая повивальную бабку «суверенной демократии».

Почему же не получается? На мой взгляд, потому, что сама задача посложнее, чем у попавшего в болото Мюнгхаузена. И решение ее сродни вытаскиванию себя за свои же волосы. Андрон Кончаловский называет это культурным кодом, который надо сменить другим культурным кодом. Можно и так.

Мне этот культурный код напоминает помесь алкоголика с наркоманом. Обычный наркоман ищет кратчайший путь к «счастью» и это хоть как-то можно понять. Мы же уже не верим в чудо счастья. Мы ищем чудо забытья. Но и эти поиски тщетны. Надежда на чудо-авось в комбинации с как бы чего не вышло автоматически оставляет простор только для жуликов и воров разных мастей. Впрочем, и те увозят награбленное подальше.

В итоге, от корма кони не рыщут, от добра добра не ищут. Если не знаем куда ехать – будем притормаживать. Не знаем, что и как приготовить – процессы будем замораживать. Мы – недееспособны в пределах палаты №6.

Когда с кого-нибудь из них снимут оковы, заставят его вдруг встать, повернуть шею, пройтись, взглянуть вверх — в сторону света, ему будет мучительно выполнять все это, он не в силах будет смотреть при ярком сиянии на те вещи, тень от которых он видел раньше. И как ты думаешь, что он скажет, когда ему начнут говорить, что раньше он видел пустяки, а теперь, приблизившись к бытию и обратившись к более подлинному, он мог бы обрести правильный взгляд? Да еще если станут указывать на ту или иную мелькающую перед ним вещь и задавать вопрос, что это такое, и вдобавок заставят его отвечать! Не считаешь ли ты, что это крайне его затруднит, и он подумает, будто гораздо больше правды в том, что он видел раньше, чем в том, что ему показывают теперь?
— Конечно, он так подумает.
— А если заставить его смотреть прямо на самый свет, разве не заболят у него глаза, и не вернется он бегом к тому, что он в силах видеть, считая, что это действительно достовернее тех вещей, которые ему показывают?

Как нельзя приготовить яичницы не разбив яиц, так и нельзя переформатироваться без потрясений. Особенно тогда, когда время в дефиците. Значит ли это, что я призываю к революции? Да, именно так. Значит ли это, что я призываю к «крови» или распаду страны? Нет, абсолютно нет.

Но я указываю на то, что риск «крови» и/или распада растет со временем. Помимо этого растет и текущая стоимость отсрочки. Потрясения уже наступили и мы уже начали за них платить. Просто эта плата позволяет их не видеть. «Уралвагонзавод» погрозил пальчиком и Урал заплатил полпредством неандертальца, а российский налогоплательщик в кассу завода.

Нация вместе с Путиным (не зря он молится всем богам подряд) еще надеется на Deus ex machina, не понимая даже, при этом, чего ждать. Но чуда никакого не будет, для чуда надо потрудиться.

Какие механизмы переформатирования (решения выше предложенных задач) можно использовать? На мой взгляд, наиболее эффективный в сложившихся условиях – механизм любопытства. Любопытство - интерес, лишённый рационального зерна, но лежащий в основе любого познания и являющийся корнем любознательности.

Только для этого нам и нужна большая свобода. Свобода не как самоцель, а как инструмент. Пора покинуть больницу и выйти на свет.

В нашем контексте, любопытство – один из истоков, нулевых позиций (некоего возврата даже не в детство, а почти в биологическое), не имеющих идеологических коннотаций, но пробуждающее и поощряющее деятельностное начало и зачатки личной ответственности. Что важно – любопытство будет провоцировать самозанятость. Именно на самозанятость необходимо перераспределить ресурсы.

Нам нужен человек стремящийся познать, открыть, улучшить и защитить. Homo quaerens.

Сразу скажу, речь идет не о деньгах. Точнее, деньги нужны, но в последнюю очередь. Речь идет о том, что надо поделиться правами. Но правами не на торговлю рентой, это повлечет лишь перераспределение, но не изменит ситуацию, а правами на возможности что-то делать с имеющимися природными ресурсами.

Параллельно надо обеспечить механизм защиты этих прав (как и любых других законных). Вообще-то иначе государство и не нужно. Его единственная конструктивная функция для населения в целом – это обеспечение законных прав этого населения.

Теперь о потрясениях. За чей счет банкет. Зоной риска являются пожилые люди, представители наемного труда и, в первую очередь, их авангард – бюджетники (но не врачи и учителя), а также чиновники, возможно военнослужащие и другие силовые подведомственные. Мне уже справедливо пеняли на то, что наемникам нет никакого прямого интереса менять парадигму мышления. Повторю только, той же справедливости ради, что потрясений все равно не избежать – можно лишь смягчить их последствия и не растягивать муки.

В противном случае зона риска все равно пострадает первой. Возможно чуть позже, но и намного сильнее.
Кое-что важное в этот раз в рассуждениях выпущено. Например, земельный вопрос.

Post Scriptum
Сам я не очень верю в позитивный результат. Слишком много злобы накопилось уже в людях, живущих по эту сторону. Но, делай - что должен, и попытка - не пытка.