Путинцы начинают «перегреваться»
Jun. 16th, 2012 01:02 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
catokИдет шестая неделя после инаугурации Путина. Как это обычно и бывает во время политического кризиса (а у нас, напомню, согласно учению Дмитриева — Белановского, идет затяжной политический кризис), всякое событие совмещает в себе черты адского ужаса и гомерического анекдотизма. Шестая неделя задалась! Следственный комитет сформировал группу из 160 следователей и атаковал квартиру Навального, а также взломал домашний сейф Ксении Собчак и захватил ее гонорары. Одновременно случился скандал с Бастрыкиным.
Структура события наглядно демонстрирует ужас и хохот. С одной стороны, угрозы убить, вывоз в лес и проч. (страшно, хотя и непонятно, что именно из этого было на самом деле), причем это в отношении журналиста расследовательской газеты, у которой большой мартиролог убитых репортеров. А с другой стороны, доблестный Бастрыкин сначала как бы вызвал журналиста Соколова» на дуэль, потом — тут же — сказал, что с такими плебеями ему, нобилю, драться не
почину, а потом вдруг еще и извинился за то, что погорячился… Все спуталось в доме Облонских: то ли благородная дуэль, то ли «вон отсюда!», то ли «извините, г-н Соколов, я погорячился»…
Смысл самого события заключен не в том, что сказал Соколов или что сказал Бастыркин, и не в том, как себя повел Муратов (одни его одобряют, другие осуждают). Это все «мнения». А существует логика политического кризиса.
Смысл, как всегда, в контексте. А контекст можно описать примерно так. Путинцы начинают «перегреваться». Первый звонок прозвенел, когда Владимир Якунин написал в блоге на «Эхе Москвы» пост на тему: «Ребята, ну сколько же можно!» Это был очень трогательный текст. Мол, я «служу Отчизне», а вы все клеймите и клеймите, имейте же совесть! Буквально призвал к совести. Бастрыкин сорвался вторым. То есть реакция в модусе «обиды на несправедливость». В жанре: «Друзья, ну я же для вас, для дураков, стараюсь, а вы не цените!» В целом эта реакция является развернутой аллюзией на «я тружусь как раб на галерах»… Неожиданность жеста Якунина, а затем и Бастрыкина заключена в том, что они тоже апеллируют к «совести». Тоже — потому что противники третьего срока Путина из числа городского среднего класса, выходящие в Москве с массовыми протестами, со своей стороны выдвигают не политическую, а именно моральную программу. Которая сводится пока к возгласу: «Имейте уже совесть, наконец, хватить врать в лицо!»
Второй момент контекста — «голова Гонгадзе». В общем-то, предполагается, что «эскадроны смерти» обезумевшего диктатора уже должны были бы закопать голову Соколова отдельно от тела. Но вместо этого мы имеем анекдотические взаимные извинения Бастрыкина и Муратова. У нас тут — пока! — произошло «замещение» (трагедии на анекдот) в сценарии политического кризиса.
Надо пояснить: никакой Госдеп не планирует того, что ребенок однажды попадает под колеса бронетранспортера, и слабый тлеющий протест превращается в колоссальный взрыв. Это случается «само собой». То есть в результате серии ошибок, вызванных «перегревом»: кто-то неудачно выдвинул бронетранспортеры, кто-то неудачно дал команду начать движение колонны, кто-то в оцеплении неудачно недосмотрел, как ребенок выбежал на дорогу, мать ребенка неудачно потеряла его из виду и т. д. Никто это не планирует. Но это заложено в самой логике политического кризиса. И все понимают, что это рано или поздно случится. Просто потому что если вы очень долго держите ОМОН в Москве («сидите на штыках»), то однажды — просто статистически — кто-нибудь кого-нибудь случайно задавит. Причем проверено многолетним опытом. Начинается все именно с анекдотических шатаний — разгром «Жан-Жака», арест сейфа с гонорарами у Собчак, крики Бастрыкина: «Надеюсь, гонорар вы получили? Вон отсюда». А потом, внезапно, анекдот превращается в трагедию.
Поэтому смысл истории с Бастрыкиным на шестой неделе после инаугурации прост: одно за другим наматываются события «перегрева». Пока, заметим, довольно безобидные. И даже нелепые. Но каждое из них нанизывается на шампур взаимных интерпретаций. И внутри объявленного политического кризиса начинает разбухать мощный гнойник в самой середке. Шесть недель полицейских мер против оппозиции привели к тому, что теперь вместо слова «режим» все пишут слово «диктатура».
Как остановить «перегрев», пока кто-нибудь кого-нибудь случайно не задавил? Мое предложение: пусть сейчас кто-нибудь из сотрудников Следственного комитета анонимно передаст в СМИ весь список из 200 человек, которых ведомство Бастрыкина собирается преследовать по так называемому «делу о беспорядках 6 мая». Этот гражданский поступок очень бы помог снижению градуса кипения. Ведь первые допросы, как сообщают нам Яшин и Давидис, убеждают всех нас в том, что следствие не расследует конкретные обстоятельства столкновения демонстрантов с ОМОНом 6 мая, а просто осуществляет давление на широкий круг оппозиционеров, пытаясь переквалифицировать «политическую оппозицию» во «врагов
государства». Комментарий пресс-секретаря СК Маркова не оставляет места для другой интерпретации: бригада СК собирается искать, найти и положить на стол Путину материалы следствия, которые докажут, что весь протест инспирирован из-за рубежа, а организаторы протеста — наймиты иностранных спецслужб.
Это политический заказ? Или искренняя самодеятельность людей Бастрыкина?
А кто его знает… Да и какая разница!
Главное — огласите весь список как можно скорее. Такой поступок сильно притормозил бы переход из фазы анекдота в фазу катастрофы. И еще два жеста (со стороны Бастрыкина) сильно бы помогли установлению гражданского мира: надо выполнить два указания бывшего президента — найти виновных в гибели Магнитского и найти организаторов нападения на Кашина. Оба этих невыполненных поручения (хотя в целом генерал-лейтенант и проф. Бастрыкин работает как раб
на галерах) создают для него просто неотвратимые неприятности в краткосрочной исторической перспективе.
Когда гнойник прорвет, никто не будет помнить, дорогой Александр Иванович, как много вы сделали, «служа Отечеству». Так уж устроена история. Будут помнить только те эпизоды, когда вы «все продолбали», доведя социальный мир в России до катастрофы. Это хорошо, что вы помирились с Муратовым, дорогой А. И.! Но этого мало. Вы думаете, что ваш всхлип: «Мы не Цапки в погонах, как можно! Извинитесь немедля или дуэль» — растрогает кого-то из историков, которые будут описывать этот политический кризис? Нет. Они напишут, что вас привлекли выполнять нелепый, судорожный заказ Кремля на подавление уличных протестов и вы прославились тем, что одной рукой покрывали убийц Магнитского, а другой — потрошили сейф Собчак. И при этом еще и «извинялись» по случаю того, что погорячились в разговоре с журналистом. Вот какая неприятность случится с вашей репутацией, Александр Иванович…
Александр Морозов, 15.06.12
Структура события наглядно демонстрирует ужас и хохот. С одной стороны, угрозы убить, вывоз в лес и проч. (страшно, хотя и непонятно, что именно из этого было на самом деле), причем это в отношении журналиста расследовательской газеты, у которой большой мартиролог убитых репортеров. А с другой стороны, доблестный Бастрыкин сначала как бы вызвал журналиста Соколова» на дуэль, потом — тут же — сказал, что с такими плебеями ему, нобилю, драться не
почину, а потом вдруг еще и извинился за то, что погорячился… Все спуталось в доме Облонских: то ли благородная дуэль, то ли «вон отсюда!», то ли «извините, г-н Соколов, я погорячился»…
Смысл самого события заключен не в том, что сказал Соколов или что сказал Бастыркин, и не в том, как себя повел Муратов (одни его одобряют, другие осуждают). Это все «мнения». А существует логика политического кризиса.
Смысл, как всегда, в контексте. А контекст можно описать примерно так. Путинцы начинают «перегреваться». Первый звонок прозвенел, когда Владимир Якунин написал в блоге на «Эхе Москвы» пост на тему: «Ребята, ну сколько же можно!» Это был очень трогательный текст. Мол, я «служу Отчизне», а вы все клеймите и клеймите, имейте же совесть! Буквально призвал к совести. Бастрыкин сорвался вторым. То есть реакция в модусе «обиды на несправедливость». В жанре: «Друзья, ну я же для вас, для дураков, стараюсь, а вы не цените!» В целом эта реакция является развернутой аллюзией на «я тружусь как раб на галерах»… Неожиданность жеста Якунина, а затем и Бастрыкина заключена в том, что они тоже апеллируют к «совести». Тоже — потому что противники третьего срока Путина из числа городского среднего класса, выходящие в Москве с массовыми протестами, со своей стороны выдвигают не политическую, а именно моральную программу. Которая сводится пока к возгласу: «Имейте уже совесть, наконец, хватить врать в лицо!»
Второй момент контекста — «голова Гонгадзе». В общем-то, предполагается, что «эскадроны смерти» обезумевшего диктатора уже должны были бы закопать голову Соколова отдельно от тела. Но вместо этого мы имеем анекдотические взаимные извинения Бастрыкина и Муратова. У нас тут — пока! — произошло «замещение» (трагедии на анекдот) в сценарии политического кризиса.
Надо пояснить: никакой Госдеп не планирует того, что ребенок однажды попадает под колеса бронетранспортера, и слабый тлеющий протест превращается в колоссальный взрыв. Это случается «само собой». То есть в результате серии ошибок, вызванных «перегревом»: кто-то неудачно выдвинул бронетранспортеры, кто-то неудачно дал команду начать движение колонны, кто-то в оцеплении неудачно недосмотрел, как ребенок выбежал на дорогу, мать ребенка неудачно потеряла его из виду и т. д. Никто это не планирует. Но это заложено в самой логике политического кризиса. И все понимают, что это рано или поздно случится. Просто потому что если вы очень долго держите ОМОН в Москве («сидите на штыках»), то однажды — просто статистически — кто-нибудь кого-нибудь случайно задавит. Причем проверено многолетним опытом. Начинается все именно с анекдотических шатаний — разгром «Жан-Жака», арест сейфа с гонорарами у Собчак, крики Бастрыкина: «Надеюсь, гонорар вы получили? Вон отсюда». А потом, внезапно, анекдот превращается в трагедию.
Поэтому смысл истории с Бастрыкиным на шестой неделе после инаугурации прост: одно за другим наматываются события «перегрева». Пока, заметим, довольно безобидные. И даже нелепые. Но каждое из них нанизывается на шампур взаимных интерпретаций. И внутри объявленного политического кризиса начинает разбухать мощный гнойник в самой середке. Шесть недель полицейских мер против оппозиции привели к тому, что теперь вместо слова «режим» все пишут слово «диктатура».
Как остановить «перегрев», пока кто-нибудь кого-нибудь случайно не задавил? Мое предложение: пусть сейчас кто-нибудь из сотрудников Следственного комитета анонимно передаст в СМИ весь список из 200 человек, которых ведомство Бастрыкина собирается преследовать по так называемому «делу о беспорядках 6 мая». Этот гражданский поступок очень бы помог снижению градуса кипения. Ведь первые допросы, как сообщают нам Яшин и Давидис, убеждают всех нас в том, что следствие не расследует конкретные обстоятельства столкновения демонстрантов с ОМОНом 6 мая, а просто осуществляет давление на широкий круг оппозиционеров, пытаясь переквалифицировать «политическую оппозицию» во «врагов
государства». Комментарий пресс-секретаря СК Маркова не оставляет места для другой интерпретации: бригада СК собирается искать, найти и положить на стол Путину материалы следствия, которые докажут, что весь протест инспирирован из-за рубежа, а организаторы протеста — наймиты иностранных спецслужб.
Это политический заказ? Или искренняя самодеятельность людей Бастрыкина?
А кто его знает… Да и какая разница!
Главное — огласите весь список как можно скорее. Такой поступок сильно притормозил бы переход из фазы анекдота в фазу катастрофы. И еще два жеста (со стороны Бастрыкина) сильно бы помогли установлению гражданского мира: надо выполнить два указания бывшего президента — найти виновных в гибели Магнитского и найти организаторов нападения на Кашина. Оба этих невыполненных поручения (хотя в целом генерал-лейтенант и проф. Бастрыкин работает как раб
на галерах) создают для него просто неотвратимые неприятности в краткосрочной исторической перспективе.
Когда гнойник прорвет, никто не будет помнить, дорогой Александр Иванович, как много вы сделали, «служа Отечеству». Так уж устроена история. Будут помнить только те эпизоды, когда вы «все продолбали», доведя социальный мир в России до катастрофы. Это хорошо, что вы помирились с Муратовым, дорогой А. И.! Но этого мало. Вы думаете, что ваш всхлип: «Мы не Цапки в погонах, как можно! Извинитесь немедля или дуэль» — растрогает кого-то из историков, которые будут описывать этот политический кризис? Нет. Они напишут, что вас привлекли выполнять нелепый, судорожный заказ Кремля на подавление уличных протестов и вы прославились тем, что одной рукой покрывали убийц Магнитского, а другой — потрошили сейф Собчак. И при этом еще и «извинялись» по случаю того, что погорячились в разговоре с журналистом. Вот какая неприятность случится с вашей репутацией, Александр Иванович…
Александр Морозов, 15.06.12
