Первое сентября

[catok]

Никакого праздника! (видео) "Никакого праздника! Меня сначала закрыли! Потом шарик не дали... Ничего НЕЛЬЗЯ! Нас...э...со всеми, которыми мы че...читали стихи,... подробнее

Вспоминает kremlev_artem

Молодец девочка! Всё выдала! Нихера это не праздник. И для взрослых, тобишь родителей, тоже. Ибо для родителей это лишь новый виток проблем и забот.

Для меня, например первое сентября никогда не было праздником. Даже сейчас, когда я уже не студент, первое сентября означает для меня что лето кончилось и пора что-то делать, хотя в сущности, кроме погоды ничего не меняется, работа остаётся работой, повседневные проблемы остаются точно такими же. Причем это ощущение какое-то неотвратимое, ощущение пиздеца, подсознательное ощущение несвободы. Первое своё первое сентября помню хорошо. Не помню только кто меня провожал в школу - может все (папа, мама, бабушка), а может не все...

И вот мы с моей будущей одноклассницей Аней, в окружении взрослых, вяло перебирая ногами тащили огроменные букеты гладиолусов и школьные ранцы. Аня жила со мной в одном подъезде, наши мамы часто общались, я был у них частым гостем. Еще у Ани был жуткой занудности и болтливости папа-музыкант, который иногда давал мне потрогать струны электрогитары, которая казалась мне чем-то из другого мира, чем-то космическим. И звуки, извлекаемые из этой гитары повергали меня в священный трепет.

И вот стою я на линейке возле школы, в первом ряду, в руках у меня громадный, неудобный букет гладиолусов, из-за которого мне ничего не видно и не видно меня. Чуть подрагивают перед неизвестностью коленки, кругом шум, гам, играет дурацкая песня, в которой мужик мощным басом выводит «Дважды два четЫЫЫЫЫре, дважды два четЫЫЫЫЫЫре, это всем известно в целом мИИИИИИре!....». Рядом со мной стоит первоклашка, у которого вместо неудобного букета цветов в руках был не менее неудобный плакат на палке с надписью «1 В».

Начав оглядываться по сторонам я стал замечать вокруг знакомые по детсаду лица. Вон тот, Ванька, который ел козявки, вот Максим, живёт в доме напротив, вот Лёня вечно обсиравшийся потому что игра для него была важнее похода в туалет, вот Люда, которая всё время играла в садке принцесс а мы ее спасали от драконов, кащеев и прочей нечисти, почерпнутой из читаемых нам родителями сказок, вот Юрка Чуркин – мелкий, пронырливый, хитрожопый, тоже с аппетитом поедавший в садике свои козявки, вот Катя, постоянно метавшаяся из одной группы девчонок в другую и подговаривавшая дружить против всех остальных, вот Максим Чудаков, полностью оправдывающий своим неадекватным и непредсказуемым поведением свою фамилию.

Был и мой друг Сашка Михеев, меланхоличный, спокойный, но стоявший сзади меня, где-то в середине толпы под названием «1 В». Но незнакомых детей было больше. Разглядеть мне их тогда не удалось потому что на тот момент директриса нашей школы (жирная тётя с седыми волосам на трибуне) закончила свою речь и старшеклассники повели нас в класс.

Первая учительница – Клавдия Владимировна мне не понравилась сразу. Это была бесформенная женщина небольшого роста (а тогда она казалась мне прямо-таки гигантшей) и ломким голосом. В упор не помню что было в классе, помню что посадили меня с Аней на первую парту на средний ряд и всё, дальше провал в памяти, только пара картинок обрывочных да пара ощущений.

Придя домой, я с одной стороны чувствовал себя взрослее – мол не в садик хожу уже а в школу! С другой стороны я понимал, что теперь надо будет «учиться» и «делать домашние задания» и все это в совокупности будет уменьшать моё свободное время довольно сильно. И школа это хоть и не страшно но накладывает определенные обязательства, напрягает.