Котезы Фрицу. Первая. О пользе насилия.
Sep. 27th, 2009 02:54 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
catokВо многих своих постах (особенно посвященных школьному образованию) Фриц априори исходит из вреда насилия. И ставит вопрос о нахождении путей ненасильственного воспитания-образования.
C одной стороны это вполне очевидно, и даже вполне аргументировано. См. например http://www.philosophy.ru/library/vopros/21.html
Я бы хотел обратить внимание на две вещи. На природную естественность насилия. И на насилие над самим собой (даже вопрос об усилии здесь уместен).
О природе насилия говорить много не требуется: вполне очевидно, что насилие носит не только межвидовой, но и внутривидовой характер, фактически является частью продолжения и рода, и вида. Это, собственно, суть естественного отбора.
Когда мы говорим о насилии в человеческом обществе, то привлекаем этику (мораль, нравственность). Возвращаясь к статье Гусейнова, мы видим, что насилие, как понятие, уже само по себе несёт отрицательную характеристику, оценку. И для самооправдания нуждается в моральной демагогии. Однако сам Гусейнов уходит и от естественной природы насилия, и от вполне очевидных следствий из своих выводов.
Например, он никак не рассматривает, что насилие над самим собой является частным случаем насилия человека над человеком. Фактически - это один из основных способов самоорганизации. Во-вторых, он избегает случаев, когда насилуемый воспринимает насилие как благо для самого себя: насильное удержание от самоубийства, насильное удержание от насилия над другими, насильную помощь http://ljusha.livejournal.com/65558.html
Все эти доводы положены и в основу насилия в образовании. Основной аргумент - ученик не может знать (в силу его недоразвитости), что ему полезно, что для него благо. В недоразвитости (уже не в силу возраста, а в силу компетенции) упрекают и родителей учеников (с чем они массово соглашаются).
Возвращаясь к тезису Гусейнова ("насилие не может быть орудием добра по определению, ибо оно является следствием ситуации, когда невозможно определить, что является добром"), стоит признать, что сам по себе он этим никак не опровергнут для человеческого сообщества. Указывается на простую вещь: "нравственно оправданным насилие могло бы быть только в том случае, если бы на него было получено согласие тех, против кого оно направлено". Почему-то, правда, Гусейнов отказывает в этом случае возможно использования самого понятия "насилие": "но если возможно такое согласие, то зачем нужно насилие? Насилие во благо — логическая несуразица".
Хотя это и есть путь к простым договорным отношениям, которые теоретически являются прогрессом к природному насилию. Именно в этой области развивается право как регулятор видовых конфликтов у человечества. Думаю, что, тем не менее, отрицать право как насилие не стоит, ибо мы опять становимся жертвой моральной демагогии.
Немного о практике.
Приходя в класс в первый раз я оказываюсь перед необходимостью договориться с ним о принципах взаимодействия. Я готов это сделать. Что мне мешает?
От меня требовали и требуют преподавать предмет невзирая на лица, забывая о том, что я - учитель, а не преподаватель. Требует общество в целом (и начальство вплоть до министра, и коллеги, и родители, и часть учащихся). Таким образом, меня настойчиво подталкивают к природному насилию.
C одной стороны это вполне очевидно, и даже вполне аргументировано. См. например http://www.philosophy.ru/library/vopros/21.html
Я бы хотел обратить внимание на две вещи. На природную естественность насилия. И на насилие над самим собой (даже вопрос об усилии здесь уместен).
О природе насилия говорить много не требуется: вполне очевидно, что насилие носит не только межвидовой, но и внутривидовой характер, фактически является частью продолжения и рода, и вида. Это, собственно, суть естественного отбора.
Когда мы говорим о насилии в человеческом обществе, то привлекаем этику (мораль, нравственность). Возвращаясь к статье Гусейнова, мы видим, что насилие, как понятие, уже само по себе несёт отрицательную характеристику, оценку. И для самооправдания нуждается в моральной демагогии. Однако сам Гусейнов уходит и от естественной природы насилия, и от вполне очевидных следствий из своих выводов.
Например, он никак не рассматривает, что насилие над самим собой является частным случаем насилия человека над человеком. Фактически - это один из основных способов самоорганизации. Во-вторых, он избегает случаев, когда насилуемый воспринимает насилие как благо для самого себя: насильное удержание от самоубийства, насильное удержание от насилия над другими, насильную помощь http://ljusha.livejournal.com/65558.html
Все эти доводы положены и в основу насилия в образовании. Основной аргумент - ученик не может знать (в силу его недоразвитости), что ему полезно, что для него благо. В недоразвитости (уже не в силу возраста, а в силу компетенции) упрекают и родителей учеников (с чем они массово соглашаются).
Возвращаясь к тезису Гусейнова ("насилие не может быть орудием добра по определению, ибо оно является следствием ситуации, когда невозможно определить, что является добром"), стоит признать, что сам по себе он этим никак не опровергнут для человеческого сообщества. Указывается на простую вещь: "нравственно оправданным насилие могло бы быть только в том случае, если бы на него было получено согласие тех, против кого оно направлено". Почему-то, правда, Гусейнов отказывает в этом случае возможно использования самого понятия "насилие": "но если возможно такое согласие, то зачем нужно насилие? Насилие во благо — логическая несуразица".
Хотя это и есть путь к простым договорным отношениям, которые теоретически являются прогрессом к природному насилию. Именно в этой области развивается право как регулятор видовых конфликтов у человечества. Думаю, что, тем не менее, отрицать право как насилие не стоит, ибо мы опять становимся жертвой моральной демагогии.
Немного о практике.
Приходя в класс в первый раз я оказываюсь перед необходимостью договориться с ним о принципах взаимодействия. Я готов это сделать. Что мне мешает?
От меня требовали и требуют преподавать предмет невзирая на лица, забывая о том, что я - учитель, а не преподаватель. Требует общество в целом (и начальство вплоть до министра, и коллеги, и родители, и часть учащихся). Таким образом, меня настойчиво подталкивают к природному насилию.
