О ментах, мусорах и прочих убогих. Михаил Касимов.

[catok]

О ментах, гусарах и вооруженном народе

Сегодня в эфире «Эха Перми» я, откликнувшись на острую тему, в своем телефонном звонке назвал ментов ментами.

Девица по ту сторону эфира строго одернула меня: не люблю, когда милицию называют ментами.

– Ну, ты девка даешь, а как их еще называть!? Милицией что ли?

Милиция в строгом переводе – это вооруженные граждане, занимающиеся защитой своей малой родины в свободное от основных занятий время.
Наши, конечно же, вооружены. Этого у них не отнять. Но зарплату они получают исправно в своем учреждении. Дружинники более соответствуют термину милиция, чем эти фигуры в сером.

Собственно мент – слово венгерское.
Это накидка. В русском языке сохранилось производное от этого слова – гусарский ментик. Известная нам по кино гусарская накидка. Такие накидки были и у австро-венгерской полиции, и в том же 19 веке у царских жандармов. Это слово в сегодняшнем значении употреблялось в отношении русской жандармерии и полиции с 19 века. Вспомните из школьных уроков литературы, как тогда называли жандармов – «голубые гусары». Голубые не в сегодняшнем смысле слова. Слова классика: «И вы мундиры голубые и ты им преданный народ».

Сегодняшние носители этого слова, конечно, книг не читали.
Но нейтральное и даже благородное содержание подсознательно, нутром своим почувствовали. Таким образом, мент, менты стало самоназванием этого весьма ограниченного, но все же более миллионного контингента.

В советское время термин мент начал вытесняться термином мусор, но в новой России мент реанимировался.

Мусор тоже благородный термин.
Это производное от аббревиатуры МУС (Московский уголовный сыск). Но он не полностью соответствует содержанию. Во-первых, не все менты сыскари. Следователи, патрульные, надзиратели могут обидеться. Во-вторых, не все из них живут в Москве. И если Мотовилихинские менты еще могут себя гордо называть мусорами, то ментам со свердловского района это как-то стрёмно. А мент, он и есть мент, какое содержание в это слово вложишь тем он и будет. Сегодня это содержание негативное.

А кто вкладывает в это слово негативное содержание, неужто я?
Неужели я краду вещьдоки, например, серёжки с трупов из разбившегося Боинга. Разваливаю и фальсифицирую уголовные дела, перехватываю тиражи, избиваю агитаторов антиправительственных организаций во время выборов, и, наконец, расстреливаю людей в супермаркетах. Странно, за собой я этого не замечал.

Конечно, любовь девиц штука не предсказуемая.
Ну не любит она, что с ней делать, и кнопка отключения эфира у неё под рукой. Но может это у неё подсознательное, не любовь, а страх. Веками люди боялись зло называть своим именем. И вместо подлинного имени медведя – Бэр, говорили, это тот, кто мёд ведает. Не менты убивали, давили, насиловали, а такой же народ как ты, только вооруженный. Милиция одним словом. А с народа что взять! К тому же, если случайно назовёшь зло своим именем, это зло само придет к тебе. Как пришло к блогеру из Сыктывкара. Страшно!

Со страхом и невежеством, с ужасами, возникающими в сумеречном сознании, не только широких масс, но и милых ведущих «Эха Перми», бороться можно только светом.
Громко и открыто называть вещи своими именами. А именно: В нашей стране милиции не существует, существуют менты.

Менты это стража, охраняющая правящий режим от внутреннего врага, от угроз со стороны подданных, и живущая за счет ренты снимаемой с охраняемой территории.
 

Часть вторая.

Спор о терминах заинтересовал многих. Как называть это социальное явление? Менты, мусор, милиционеры, правоохранители?

Ну, на счет последнего, ни какое право они, конечно, не охраняют, поскольку правила меняют исходя из целесообразности. Да и не всегда они охранители, иногда и нападатели.

Интересна позиция ряда читателей. Хороший мент – это милиционер, плохой милиционер – это мент. Запомним этот тезис и о правильных ментах поговорим чуть позже. Также оставим на потом извечный вопрос: что делать?

Пока мы не пришли к общему мнению как их называть, давайте придумаем какой-нибудь новый наукообразный термин, ментомилиционеры, например.

Сейчас рассмотрим такое явление как социальная мимикрия.

Ранее мы говорили, что собственно слово мент – это гусарская накидка на плечо, известная всем по художественным фильмам. Это слово несёт нейтральное содержание и даже благородное. Сериал Менты очень четко поймал это дартаньяновское благородство.

Человеку свойственно стараться выглядеть лучше, чем он есть на самом деле. Тоже свойство есть и у целых социальных групп, общественных институтов.

Кто был в 19 веке престижнее гусар? Кого любили женщины? Красавцы, рубаки и гуляки. Даже рядовой состав у них набирался из свободных сословий. Они свысока смотрели на драгун и пехоту. Не то, что там филеров. И вот подглядывающий, собирающий доносы жандармский корпус одевается в гусарские накидки, только голубые. Этакая программа по улучшению имиджа правоохранительных органов.

Революционный 17 год. Кто притягивал к себе восхищенные взгляды? В кого были влюблены петроградские красавицы? Кожаные куртки, кожаные кепки, белый шарф и маузер на боку… Летчики! Автомеханики! Самые модные тогда виды деятельности.

После первых массовых расстрелов Дзержинский принимает верное решение, благо на складах скопилось много лётных курток и маузеров. Отряды ВЧК одеваются в новенькие хрустящие кожанки, кепки и сбоку маузер в деревянной кобуре. Только белый шарф забыли, и это понятно, кровь плохо отстирывается. Что ни говори, а первые большевики всегда заботились об имидже своего передового отряда.

Не очень далекая современность. Перестройка приоткрыла армейские склады и в народ потёк модный камуфляж. Камуфляж это обмундирование для разведчиков, снайперов, бойцов переднего края. Образ героя-разведчика любим всеми советскими людьми. И вдруг откуда-то появился контингент в голубом камуфляже с дубинкой и наручниками на боку. Непонятно в каких зарослях в этом камуфляже можно прятаться. Разве что среди голубых елей у кремлевской стены. Но этот камуфляж, по форме один к одному с армейским, взывает, просто вопиет к народу, я такой же, как герой-разведчик, только голубой. Полюбите меня!

Но народ почему-то не любит, женщины отворачиваются, и приходится их насиловать, иногда прямо в дежурной части. А, спустив свою злость, свою неудовлетворенность, снова думать о восстановлении имиджа. Что бы еще надеть?

Гусары, кстати, форму потом сменили, не перестав быть гусарами…

Социальная мимикрия это желание определенной социальной группы приобрести внешние черты, сходство с более уважаемой социальной группой с целью выглядеть лучше в глазах общественного мнения, при этом, не меняя своего содержания.
 

О правильных ментах

Начали поступать отклики.

Валерий Хохлов.
Михаил. Из Ваших рассуждений выходит, что ВСЕ сотрудники милиции убийцы, насильники, взяточники и Вы их окрестили негативным словом-менты.
Лично я не убивал не виновных, взяток не брал, никого не насиловал, и мне не нравится когда меня называют ментом, я бывший сотрудник милиции!

Ну что ж, надо отвечать за базар.

Существуют ли правильные менты, честные менты?
Конечно же, существуют. Точно так же, как существуют бывшие и настоящие сотрудники милиции. Раз они себя таковыми считают и так себя называют. Самосознание и самоназвание главные критерии идентификации. Только нельзя других заставить употреблять не признаваемые ими термины.

Сначала давайте разберемся с понятиями.
Предположим.
Правильные менты – это менты, соблюдающие правила, не меняющие их произвольно.
Честные менты – это менты, у которых понятие о чести совпадает с общепринятыми.

Я лично ни с правильными, ни с честными не сталкивался.
Я общался с приятными, легко входящими доверие. Но в деле с ними не сталкивался. А если сталкивался, то убеждался в обратном.

Но жена столкнулась. Однажды. Ехала она в автобусе. И вот какой-то человек, приблатнёный, пальцы веером, без какой либо причины повел себя агрессивно. Он оскорблял всех и давил на окружающих. Агрессор избрал себе жертву, женщину в данном случае. Все молчали, жена вступилась, или ввязалась, и этот хулиган переключил всю агрессию на неё. В этот момент за жену вступился мужик, одетый в рабочую одежду с большим 80-ти литровым рюкзаком за спиной. Он сделал замечание и «пацан» со всей дури попёр на мужика. Мужчине очень мешал его непомерный рюкзак. Одной рукой он его удерживал. Да и маневрировать в наполненном автобусе было сложно. Мужчина спросил жену, согласна ли она сдать хулигана в милицию. Жена кивнула и мужчина свободной рукой, резким толчком всадил свой указательный палец глубоко в нос напиравшему уркагану.

Они вышли из автобуса.
Мужчина не вынимая пальца из носа, объяснял жене, что он очень спешит на вокзал, он едет на дачу, там его ждут. А сбоку сучил ногами согнувшийся, насаженный на палец, гнусаво матерящийся уркаган.

Только в райотделе, когда дежурный отказался брать клиента, этот человек, предварительно освободив палец, предъявил удостоверение сотрудника милиции, поправил рюкзак и поспешил на электричку, не назвав жене своего имени, звания.

Как мы охарактеризуем этого человека.
Этот человек защитил права граждан от преступного посягательства. При этом по отношению к правонарушителю не превысил своих полномочий. Проявил вежливость, скромность. Бескорыстность, денег он за это не получил ни от граждан, ни от государства. Не коррупционер, поскольку едет на дачу на электричке. Получается настоящий милиционер во всех смыслах. Правда, вооружен был только пальцем. Но и это оружие применил в высшей степени профессионально.

Может быть, этот и был настоящий, только менты дежурной части хулигана тут же отпустили, посоветовав жене подавать в суд в частном порядке.

Ответьте, почему настоящие, честные и правильные сотрудники милиции проявляют свои лучшие качества в свободное от работы время?
Почему в этой системе при прочих равных профессиональных качествах преимущество отдаётся более подлому, беспринципному?

Надо признать, что преимущество у негодяя в карьерном росте при прочих равных условиях перед честным человеком свойственно не только правоохранительной системе, но и всей нашей государственной машине сверху донизу.
Люди, не обременяющие себя особыми этическими принципами, быстрее поднимаются наверх. В результате процент подонков в высших эшелонах власти извините за тавтологию выше, чем в среднем. Я бы даже предложил сообществу ввести особый термин для обозначения этого государственного устройства – путинская падлократия.

Хотя почему только путинская, повышенный процент негодяев и лицемеров наблюдался и при Николае I и при Николае II, да и поздний советский период отличался теми же качествами.

Причина этого явления – противоречие между декларируемым и реальным.
Когда декларируется с высоких трибун защита прав граждан, а от правоохранительных органов требуется защита правящего режима от этих граждан, когда в законе написано одно, а система требует действовать по иным правилам, в голове у нормального человека начинается диссонанс. Лжец в ситуации общей лжи ориентируется быстрее. В этих условиях у подлеца возникает конкурентное преимущество.

Как выйти из этого порочного круга?
Совместить декларируемое с реальным! Либо система должна декларировать и реально защищать человека с эго правами от преступных посягательств либо открыто декларировать, то, что она и так делает, защиту правящего режима от посягательств со стороны подданных. И в том и в другом случае система приобретет цельность. Такую правоохранительную систему граждане будут либо уважать, либо ненавидеть, а сегодня они её презирают.

Именно презрение, а не какое-то слово мент выводит из себя сотрудников милиции от генералов и рядовых.
Поэтому последнее время со стороны ментов участились беспричинные нападения на людей. Просто в глубоких глазах профессора консерватории из Екатеринбурга они увидели свой приговор, повсеместное единодушное презрение.

И еще один пост.

Валерий Хохлов 28 фев 2010 в 19:42
Гусары, летчики, автомеханики, разведчики – Вы восхищаетесь солдатами армии, вешая всех чертей на милицию...
А может, Вы не знаете, что в 90-е годы мирные демонстрации разгоняли черные и голубые береты саперными лопатками, а личные составы ОВД увольняли за отказ учавствовать в этих мероприятиях. А может, Вам рассказать, как гибли ребята в голубых камуфляжах, в Грозном, неизвестно что защищая,а ихние жены до сих пор не вышли замуж, хотя овдовели в 22-24 года.
Михаил, я сам не в восторге от милиции в настоящее время. Это наша система создала такие условия, что нормальный человек не хочет работать в ОВД, но поверьте мне, что в милиции ещё работает очень много хороших людей, просто Вам они не попадались.

Как будем разрывать порочный круг, продолжим в следующий раз.

Ментаниада, часть четвертая. На фоне взрывов

В Москве взорвали метро, и я возвращаюсь к Ментаниаде.

Давайте посмотрим. Кто определяет цели, кто формирует заказ на услугу для органов правопорядка и милиции в том числе? Я для себя сформулировал три группы с разными задачами.

Общество. Для общества цель, оправдывающая существование милиции проистекает из конституции и формализованных законов. Эта цель – защита гражданина от преступных посягательств, обеспечение своей безопасности. В этой триаде общество потенциально самая сильная группа, но не в наших условиях. Без горизонтальных внутренних связей её и группой то называть можно лишь условно.

Другая группа – это власть. Власть для всей правоохранительной системы, в том числе и милиции, и суда, кстати, определила цель: борьба с врагами этой власти, подлинными и мнимыми.

Третья группа это корпорация или сообщество правоохранителей, называйте её как угодно, хоть милиция, хоть менты, это как кому нравится. Целью любой корпорации является самосохранение и воспроизводство, лучше расширенное. Самосохранение через защиту своих членов или ампутацию этих членов в случае предательства или возникновения с их стороны угрозы интересам корпорации.

Теоретически, в каком-нибудь идеальном, абстрактном обществе цели этих групп могут совпасть. Но чаще они входят в противоречие. Либо каждый за себя, либо двое на одного.

Как вы думаете, чей заказ первым будет выполнять сотрудник милиции? Думаю, заказ корпорации, просьбу своего коллеги. А какой последним? – Самого слабовлияющего клиента.

Как работает такая система? Обращения граждан по возможности игнорируются. На требования власти деятельность обозначается. Внутрисистемные требования исполняются немедленно. По Бабелю: как плотник плотнику, досочка к досочке.

Конечно, это общая схема и рядовой клиент может проявить бурную активность, замордовать жалобами. Но насколько это эффективно? Задумайтесь, почему в случае возникновения проблемы гражданин бежит к знакомым ментам, или чиновникам, имеющим подвязки в милиции. Единственный случай, когда шансов у человека практически нет, это когда его право пересеклось с интересами сотрудника милиции. В зависимости от глубины ментовского интереса у этого человека возникает реальная угроза собственности, здоровья и даже жизни.

К требованиям власти отношение в милиции несколько иное. Эти хотя бы платят. Но на сколько платят на столько и работают. Правда Путин может и зарычать. В этом случае менты забегают как тараканы на раскалённой сковородке. Но Путин не может рычать 24 часа в сутки. Горло охрипнет. И сковородка начинает быстро остывать. Тараканы замедляют свой бег. Да и вкусного на сковородке ещё много где прилипло. Путин в данном случае образ собирательный, сюда нужно отнести и местных путиных, короче всю вертикаль.

В остальное время правоохранители решают свои внутрисистемные задачи. Самая важная внутрисистемная задача – это возделывание делянки. От нескольких домов у участкового до района у полковника, края у генерала. Роль власти в этом процессе существенна, она распределяет крупные вотчины и периодически прикрывает бдящее око. Чем более беззаконны очередные пожелания власти, тем более власть свои глазки прикрывает. Вотчины жалует власть, а мелкие поместья перераспределяются внутри системы по воле сюзерена.

Вот такое новое дворянство у нас сформировалось. Да что там ментодворянство, возникло новое сословное общество, с разными правами и возможностями у различных групп, с непроницаемыми перегородками, с белыми и тягловыми сословиями, прикрытое декоративными общечеловеческими ценностями на фасаде.

Разговор мента и президента или Тяжелая доля ментовская

Президент Медведев покусился на самое святое. На название этого эпоса. Придётся МЕНТАНИАДУ срочно заканчивать.

Глава пятая ТЯЖЁЛАЯ ДОЛЯ МЕНТОВСКАЯ.

Откуда конкретно у российского правоохранителя берётся хлеб насущный? У мента существуют два основных источника дохода, возбудить или прекратить уголовное дело, другими словами сфальсифицировать или развалить. Есть событие преступления или нет, это не важно, это обстоятельство влияет лишь на цену вопроса. Здесь образуется ментовский хлеб с маслом.

В своё время, на излёте 90-х, наши правоохранители разгромили организованную преступность в России. Не торжеством закона, а убийствами, подкинутыми наркотиками и патронами. Разрешённые властью беззаконные методы они затем перенесли на политических противников власти, а затем и на своих противников и на совсем не противников, а на тех, чье имущество ментам понравилось. Под ментов ушла проституция, парковки и постепенно иной криминальный бизнес. Дракон организованной преступности оказался жив, он возродился в ментовском обличии. Новая и самая большая организованная преступная группировка с криминального бизнеса быстро перешла на прочие виды бизнеса, лишь бы были на её территории. Под них пошла неорганизованная шпана. Если участковый может использовать труд условно-досрочноосвобождённых на различных нужных ему работах, то почему бы их не использовать по основной специальности? И вот шпана под присмотром участковых охраняет стройки от возмущённых жителей, сжигает у тех машины, угрожает детям. Или участок перед застройкой освобождают, сжигают деревянные дома со всем содержимым, а иногда и с людишками, несогласными уйти добровольно.
Такая вот ссученная в России преступность.

Глава шестая РАЗГОВОР МЕНТА И ПРЕЗИДЕНТА.

Отношения ментов и населения подведомственной им территории напоминает не только отношения дворянско-крестьянские, но и откупные.

Откуп это система монопольного сбора доходов с территории или отрасли с определённой платой государству. Собранные откупщиком сборы обычно в 2 – 3 раза превышали средства, вносимые в казну. Страна разорялась, а денег в казне всё равно не хватало. Откупная система существовала при феодализме и была заменена более передовой системой прямого налогообложения.

С созданием путинской вертикали власти средневековье возродилось в 21 веке. В современных ментах можно увидеть и дворянские признаки, когда менты в интересах власти или своего начальства иногда с риском для себя совершают заведомое беззаконие, а затем «кормятся с земли» им вверенной, и признаки откупной системы, когда менты «заносят» доляшку вышестоящему. Этакая смесь помещика с откупщиком в одной фуражке.
Как старая, так и современная откупная система быстро разоряет тяглое население. Но тот, кто отдал на откуп территорию, остановить грабежи уже не может. Кризисы ускоряют этот процесс. Система летит в разнос.

Такие отношения могли бы ещё существовать, пока власть и корпорация правоохранителей совместно ощипывали курочку, сколько бы она не трепыхалась. Но у этих двух субъектов накопились претензии друг к другу.
Власть – Спасибо вам конечно за уничтоженных врагов государства. Нет, нет, мы в ваши дела не лезем, но все канцелярии жалобами забиты. Зачем по голове дубинкой бить, спин, что ли не хватает? Ну, понимаю, устал, ну поразвлёкся немного, а зачем черенок от лопаты в задний проход вбивать? Насиловать в дежурной части зачем, других мест, что ли нет?

Мент – Извини, конечно. Мы люди маленькие, пароходами не воруем. У вас бизнес крупный, у нас с гулькин… нос. Но всё что вы скажете, мы делаем. Всех воров законных перебили. Кто вам мешал – «закрыли». И сейчас «зачищаем». Ну, с дубинкой мы, конечно, погорячились, а с другой стороны, он же «зенками» наглыми смотрит. Народ совсем уважение потерял. Вот по «зенкам» его, по «зенкам»! Черенок, может быть, оказался великоват, а как по-другому с этими писаками поступать? Они же всё про нас врут! Насиловать в дежурке? А где ещё? Там же нары есть! И потом от бабы не убудет. Была бы честь этой шалаве оказана.
Подумаешь, бизнесвумен! Вы своё уже за бугор вывезли, а нам здесь на жизнь не хватает. Каждый день под пулей ходим. Партизаны появились, вот-вот вешать на площадях начнут.
Примерно такой диалог сейчас идет между властью и ментовской корпорацией. Сегодня все ключевые группы, и общество, и власть, и сообщество правоохранителей понимают ситуация зашла в тупик. Выход из тупика власть и правоохранители нашли в очередной, но самой серьёзной за последние 90 лет мимикрии. Они решили переименовать милицию в полицию.

На этом можно было бы формально ментаниаду, и прекратить, но чует моё сердце, ментовское нутро очень скоро вылезет из-под нового полицейского мундира. С другой стороны пора перейти к формулированию того, как должна выглядеть в уважающем себя обществе настоящая система охраны правопорядка.
Но об этом в следующий раз.