catok | Путин vs Медведев (Reply)

ПРОНЬКО: Из этой ситуации будет очень сложно выходить. Часто, в том числе и его, спрашивают о том, что он будет закручивать гайки и так далее. Я не люблю эти все формулировки – закручивание гаек и так далее. Но, тем не менее, ему же надо что-то делать. Он же не может, вернувшись, как вы говорите, в свой старый добрый новый кабинет, по-прежнему управлять? На ваш взгляд, он будет эмоционален в своей политике? Он будет кидаться на любой фактор, который будет угрожать ему?

ПАВЛОВСКИЙ: Сейчас мы видим, давайте будем держаться фактов. Вот то, что мы видим. Мы видим, что политика стала избыточно показушно-эмоциональной. Жертвуют качеством чему? Демонстрации, тому, чтобы показать.

Но зачем нужно демонстративно унижать Медведева, который является у тебя премьером, отменяя решения его? Какой здесь принципиальный момент о 60 годах, почему надо продлевать их опять до 70-ти? Потому что так решил Медведев. Зачем нужно давать этой несчастной девушке Осиповой, против которой полностью, на сто процентов сфальсифицировано обвинение, суд сам признал, что обвинение сфальсифицировано, и суд заставили дать ей вот этот чудовищный срок восемь лет. Просто потому, что Медведев сказал, что ему не нравится, он в декабре сказал, что ему не нравится столь строгий приговор.

Это кому сигналы, кому это сигналы? Это сигналы для того, чтобы похохотать, понимаете, встретить и похохотать: «Ах, как мы ему вставили!» Понимаете, вот это... Но это политика... В философии есть такое слово «ресентимент» – это ненависть, которая не находит себе прямого вывода, и она превращается в мелкую мстительность.

ПРОНЬКО: Более мерзкую, по существу.

ПАВЛОВСКИЙ: Вот мы и видим. И особенно мерзкую, когда она становится административной тактикой. Вот то, что мы наблюдаем сегодня.

ПРОНЬКО: Но вот эти сложные, скажем так, отношения между Путиным и Медведевым, это такая личная ненависть?

ПАВЛОВСКИЙ: А я не думаю, что они сложные, я не думаю, что они сложные.

ПРОНЬКО: Но я думаю, что Дмитрию Анатольевичу обидны вот эти щелчки получать?

ПАВЛОВСКИЙ: Конечно, обидно. Знаете, в сравнении с 24 сентября, я думаю, у него наросла уже такая шрамовая ткань на том переломе, что у него, наверное, возникли зоны бесчувствия просто, он не чувствует некоторых вещей. Просто иначе бы он не смог, я думаю, функционировать. Но просто нелепо работать с человеком и одновременно вот так его унижать, и, конечно, это просто противоречит всем правилам, включая Макиавелли.

ПРОНЬКО: На ваш взгляд, их отношения чем закончатся?

ПАВЛОВСКИЙ: Ничем хорошим, ничем хорошим.

ПРОНЬКО: Это будет громкая отставка Медведева?

ПАВЛОВСКИЙ: Вы знаете, я думаю, что это еще позитивный вариант, это негативный вариант.

ПРОНЬКО: А негативный?

ПАВЛОВСКИЙ: Негативные я даже не хочу обсуждать. Я думаю, что отставка возможна, потому что, вообще-то говоря, вы видели какую-то деятельность правительства за последние полгода? Правительство создано, в нем хорошие, крепкие профессионалы. Что оно делает? Оно ждет, когда президент подаст ему какой-то сигнал, а президент не подает сигнала, тоже, я думаю, сознательно. Но к концу года это приведет просто к кризису в стране, к правительственному кризису.

Я был на заседании сегодня как раз, там довольно серьезно поставленная работа – проект с открытым правительством, это медведевский проект, очень разумный проект, но люди ничего не понимают, куда они могут с этим идти, как далеко они могут с этим идти. Могут ли они... Вот эти создаваемые в регионах общественные советы, могут ли они быть источником публичного конфликта. А без конфликта вы не можете пошатнуть местный баланс, вы ничего не измените.

ПРОНЬКО: Глеб Павловский в «Реальном времени». Прервемся на краткий выпуск новостей. Пишите на finam.fm.