И хмелем в сердцах забродило
Aug. 12th, 2012 04:22 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
catok
Оригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif){kind=small}
clear_text в и хмелем в сердцах забродило искусствоНедавно было опубликовано письмо искусствоведов и художников, где сказано, что «современное искусство по своей природе – публичное высказывание о современности», и что «качество произведения искусства заключено не в нем самом, но в его силе, влиятельности, в общественной реакции на него».
И, таким образом, акция группы Pussy Riot – это «невероятно мощное произведение протестного активистского искусства, оно вскрыло такие глубокие язвы нашего общества, что реакция будет длиться еще очень долго».
Я с этим согласен, ибо это простые вещи, понятные всякому мало-мальски образованному человеку.
Однако хочется сделать некоторые уточнения и объяснения.
Дело в том, что не только современное искусство – любое искусство, включая первобытное и античное – это публичное высказывание о современности. Очень часто – высказывание политическое. От древнегреческих трагиков до Шостаковича, включая Рафаэля и Микеланджело, Корнеля и Шиллера, Пушкина, Достоевского и Толстого, передвижников и футуристов.
И, ясное дело, демонстративный отказ от политического суждения – бесстрастные натюрморты и пейзажи – это тоже политический жест, жест дерзкого отказа или робкой страусиной позиции.
Нет имманентных (то есть внутренне присущих) качеств, которые помогли бы распознать, «искусство» перед нами – или «не искусство». Многие портреты и пейзажи, которые недорого продаются на Крымской набережной – формально весьма высокого качества, достойные кисти Кипренского или С. Щедрина, Маковского или Поленова. Но беда в том, что их нынешние авторы опоздали на сто, а то и на двести лет.
Искусство – это всегда прорыв. Пощечина общественному вкусу.
Так, кстати, назывался первый сборник футуристов. Маяковский написал в предисловии о праве поэтов «стоять на глыбе слова «мы» среди моря свиста и негодования».
Пощечиной общественному вкусу была первая выставка передвижников (1871) и первая выставка импрессионистов (1874), премьера чеховского «Иванова» (1887). Я где-то читал, что первые слушатели «Страстей» Баха были возмущены: «это церковь, а не оперный театр!» Шоком для афинян была статуя Праксителя (IV век до н.э.) – он изобразил в виде Афродиты известную гетеру Фрину. Но потом все это стало классикой.
И наконец. Об искусстве и т.н. «пиаре». Как было сказано, «качество произведения искусства определяется его влиятельностью и общественной реакцией на него».
Поэтому без рекламы не обойтись. Если бы «Последний день Помпеи» или «Черный квадрат» не были разрекламированы – то они не сыграли бы своей роли в становлении академизма или конструктивизма, а остались бы фактом скромной биографии своих безвестных творцов…
Есть, однако, маленькое «но».
Реклама может многое, но не всё. Реклама может обеспечить огромную популярность текста и его автора (писателя, художника, музыканта). Но никакая реклама не в силах организовать общественную реакцию, устроить долгую и жаркую дискуссию.
А эта дискуссия – главное, что делает выступление означенной группы важнейшим фактом русского искусства XXI века. На сегодняшний день, разумеется.
Однако хочется сделать некоторые уточнения и объяснения.
Дело в том, что не только современное искусство – любое искусство, включая первобытное и античное – это публичное высказывание о современности. Очень часто – высказывание политическое. От древнегреческих трагиков до Шостаковича, включая Рафаэля и Микеланджело, Корнеля и Шиллера, Пушкина, Достоевского и Толстого, передвижников и футуристов.
И, ясное дело, демонстративный отказ от политического суждения – бесстрастные натюрморты и пейзажи – это тоже политический жест, жест дерзкого отказа или робкой страусиной позиции.
Нет имманентных (то есть внутренне присущих) качеств, которые помогли бы распознать, «искусство» перед нами – или «не искусство». Многие портреты и пейзажи, которые недорого продаются на Крымской набережной – формально весьма высокого качества, достойные кисти Кипренского или С. Щедрина, Маковского или Поленова. Но беда в том, что их нынешние авторы опоздали на сто, а то и на двести лет.
Искусство – это всегда прорыв. Пощечина общественному вкусу.
Так, кстати, назывался первый сборник футуристов. Маяковский написал в предисловии о праве поэтов «стоять на глыбе слова «мы» среди моря свиста и негодования».
Пощечиной общественному вкусу была первая выставка передвижников (1871) и первая выставка импрессионистов (1874), премьера чеховского «Иванова» (1887). Я где-то читал, что первые слушатели «Страстей» Баха были возмущены: «это церковь, а не оперный театр!» Шоком для афинян была статуя Праксителя (IV век до н.э.) – он изобразил в виде Афродиты известную гетеру Фрину. Но потом все это стало классикой.
И наконец. Об искусстве и т.н. «пиаре». Как было сказано, «качество произведения искусства определяется его влиятельностью и общественной реакцией на него».
Поэтому без рекламы не обойтись. Если бы «Последний день Помпеи» или «Черный квадрат» не были разрекламированы – то они не сыграли бы своей роли в становлении академизма или конструктивизма, а остались бы фактом скромной биографии своих безвестных творцов…
Есть, однако, маленькое «но».
Реклама может многое, но не всё. Реклама может обеспечить огромную популярность текста и его автора (писателя, художника, музыканта). Но никакая реклама не в силах организовать общественную реакцию, устроить долгую и жаркую дискуссию.
А эта дискуссия – главное, что делает выступление означенной группы важнейшим фактом русского искусства XXI века. На сегодняшний день, разумеется.
