ЧТО НАМ НУЖНО ОТ ОБРАЗОВАНИЯ?

[catok]

«Когда все люди станут похожими на роботов,
отпадет необходимость плодить роботов,
похожих на людей» (Э. Фромм)

Российский педагог в течение урока отдает до 100 распоряжений! То есть каждую из 45 минут звучат примерно одна-две команды (психолого-социологическое исследование, А. Осницкий, 2006)…

Ко многим передачам Эха Москвы, посвященным образованию, я задавал вопрос: «почему нет доходчивого и полного текста о государственной образовательной политике?». К сожалению, вопрос игнорируется. Причем, не только в моей редакции – такой темы как бы не существует в принципе.

Отдельные политико-образовательные вопросы, разумеется, так или иначе затрагиваются, но никогда не выстраиваются в целостный взгляд. Львиная доля времени посвящена трем аспектам:

1. За и против ЕГЭ (причем, без серьезного анализа – на уровне нравится/не нравится).
2. Насколько плохо списывать (вариант, что это может быть хорошо, даже не рассматривается).
3. Платно или бесплатно (хотя важнее, чтобы было доступно, потому что платно все равно).

Президент, премьер-министр, министр образования и науки, оппозиционная партия или ведущий педагогический вуз давным-давно могли бы (были обязаны?) объявить конкурс на написание такой книги, предъявляя, в том числе, требования полноты и доступности изложения.

В управлении это называется стратегия. И должно предшествовать как нормативным документам (в том числе законам), так и бюджетированию.

Зачем это нужно в образовании? Может быть, и так все ясно, вполне очевидно?

Является ли человек без образования не вполне человеком («маугли») или, наоборот, образование убивает в нем человеческое? Уже ответ на этот вопрос многое определяет в нашем отношении к образованию и выстраиванию хоть личной, хоть общинной, хоть государственной стратегии.

Вы полагаете, что образование априори полезно?

В конце 1970-х годов американские психологи задумали исследование, а в 1993 году опубликовали книгу «Контрольная точка и дальше: освоение будущего сегодня» (George Land and Beth Jarman, Breakpoint and Beyond: Mastering the Future Today) с его результатами.

Исследование заключалось в серии тестов, которые давали 1600 детям от 3 до 5 лет. Если ребёнок достигал определённого результата, его считали гением дивергентного мышления. Из 1600 детей «гениями» оказалось 98%. Это было лонгитюдное исследование и через 5 лет учёные опрашивали тех же детей с помощью тех же тестов. «Гениями» дивергентного мышления оказались 32%. Опрос был повторён ещё через 5 лет. Результатов «гениальности» достигли только 10% детей. Тогда учёные дали те же самые тесты 200 000 взрослых, и только 2% смогло перешагнуть рубеж «гениальности» в дивергентном мышлении.

Тогда же когда вышла книга Лэнда и Джармен, в 1990-х во Флориде доктор Майкл Миллер проводил исследования смеха и пришел к следующим выводам: в среднем шестилетний ребенок смеется 300 раз в день, в то время взрослый — лишь 47 раз в день — в шесть с лишним раз реже! Чем более несчастен человек, тем меньше он смеется. А самые несчастные люди дошли до того, что заставляют себя слабо улыбаться менее шести раз в день.

Неужели система образования убивает творчество и счастье?

В традиционной системе образования ребёнок изучает не то, к чему у него есть способности, а очень узкий набор обязательных предметов, потому что когда-то знание этих предметов было перспективно в плане трудоустройства. Сегодня наши дети изучают эти предметы, потому что наши политики думают, что в будущем это пригодится для экономики. Но если вы спросите бизнесменов, то практически все они скажут обратное. Они скажут, что выпускники не имеют склонности к инновациям (творчеству и ответственности), не могут работать в команде (даже списывать) и не умеют эффективно общаться (даже на родном языке).

Взгляды родителей формируются в их детстве и юности, а потом этот опыт проецируется на своих детей, без отчёта, насколько отличается их опыт от опыта, который получают в современной школе их дети. В так необходимой нам реформе образования доминируют подходы и представления 20-30-40-летней давности. И наши политические деятели не ставят их под сомнение.

Или разговоры про стандарты. Какими они должны быть, как их повышать. И что это «повышать стандарты»?

А ведь возможно, что проблема в стандартизации как таковой. Стандартизация – убийца инноваций. Потому что стандарты очень узки и порождают атмосферу страха и избегания риска.

В 2001 году компанией МакКинзи (McKinsey&Co) было опрошено 6000 руководителей из 400 крупнейших компаний, с целью выяснить, какова самая большая сложность, с которой они сталкиваются на сегодняшний день. Большинство отметило, что очень сложно найти людей, которые могли бы принимать хорошие решения в неустойчивые времена, кто мог бы адаптироваться к новым возможностям и творчески отвечать на изменения. И это проблемы руководителей топовых компаний, которые могут себе позволить нанимать сливки рабочей силы! Что уж говорить обо всех остальных.

В заключение предлагаю вам посмотреть анимированный ролик по мотивам лекции сэра Кена Робинсона, прочитанной в 2008 году по приглашению RSA (перевода пока нет).