Если государство обречено...
Mar. 12th, 2012 12:36 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
catokВсеми глубоко ощущается, что государство в его теперешнем состоянии обречено на гибель; все опасаются того, что оно рухнет и в своем неизбежном крахе увлечет за собой всех. Следует ли при этой глубокой внутренней убежденности ждать того, что страх достигнет таких размеров, когда уже невозможно будет решить, что следует уничтожить и что сохранить, что снести и что оставить в неприкосновенности? Не лучше ли самим отказаться от того, что обречено? Спокойно решить, что подлежит уничтожению? Справедливость — единственный критерий этого решения; мужество, способное осуществить торжество справедливости,— единственная власть, которая с достоинством и спокойствием может устранить все шаткое и создать состояние прочной уверенности.
Сколь слепы те, кто полагает, что можно сохранить учреждения, конституции, законы, живой дух которых исчез и которые не соответствуют более нравам, потребностям и взглядам людей; что формы, к которым не проявляют более интереса рассудок и чувство, достаточно могущественны, чтобы и впредь служить узами, объединяющими народ.
Все попытки возродить широковещательными разглагольствованиями доверие к разделам конституции, вера в которые потеряна, разукрасить гробы цветистыми узорами не только позорят глубокомысленных изобретателей, но ведут и к значительно более опасным последствиям, способствуя наступлению взрыва, в котором найдет свое выражение не только потребность к улучшению существующих порядков, но и месть вечно обманываемой угнетенной массы населения, готовой покарать за бесчестность. Безучастно и спокойно ощущать шаткость всех вещей, равнодушно ждать краха старого во всех его частях, вплоть до самого фундамента обветшалого здания, и мириться с неизбежной гибелью под обвалившимися балками — не свидетельствует ни об уме, ни о чувстве чести.
Если изменение неизбежно, оно должно быть осуществлено. Подобная тривиальная истина должна быть высказана потому, что страх перед предстоящим действием заставляет отступить готовность мужества, и люди, преисполненные страха, понимая и признавая всю необходимость изменения, тем не менее в решающий момент проявляют слабость, предпочитают сохранить все принадлежащее им; в этом они уподобляются расточителю, который, будучи поставлен перед необходимостью сократить свои расходы, в каждом данном случае считает невозможным отказаться от своих прежних привычек, не хочет ни в чем себя ограничить и лишается в конечном итоге всего — как действительно необходимого, так и того, без чего можно было бы обойтись.
(с) Гегель, Георг Вильгельм Фридрих, «О внутренних отношениях в Вюртемберге», 1798 год
Сколь слепы те, кто полагает, что можно сохранить учреждения, конституции, законы, живой дух которых исчез и которые не соответствуют более нравам, потребностям и взглядам людей; что формы, к которым не проявляют более интереса рассудок и чувство, достаточно могущественны, чтобы и впредь служить узами, объединяющими народ.
Все попытки возродить широковещательными разглагольствованиями доверие к разделам конституции, вера в которые потеряна, разукрасить гробы цветистыми узорами не только позорят глубокомысленных изобретателей, но ведут и к значительно более опасным последствиям, способствуя наступлению взрыва, в котором найдет свое выражение не только потребность к улучшению существующих порядков, но и месть вечно обманываемой угнетенной массы населения, готовой покарать за бесчестность. Безучастно и спокойно ощущать шаткость всех вещей, равнодушно ждать краха старого во всех его частях, вплоть до самого фундамента обветшалого здания, и мириться с неизбежной гибелью под обвалившимися балками — не свидетельствует ни об уме, ни о чувстве чести.
Если изменение неизбежно, оно должно быть осуществлено. Подобная тривиальная истина должна быть высказана потому, что страх перед предстоящим действием заставляет отступить готовность мужества, и люди, преисполненные страха, понимая и признавая всю необходимость изменения, тем не менее в решающий момент проявляют слабость, предпочитают сохранить все принадлежащее им; в этом они уподобляются расточителю, который, будучи поставлен перед необходимостью сократить свои расходы, в каждом данном случае считает невозможным отказаться от своих прежних привычек, не хочет ни в чем себя ограничить и лишается в конечном итоге всего — как действительно необходимого, так и того, без чего можно было бы обойтись.
(с) Гегель, Георг Вильгельм Фридрих, «О внутренних отношениях в Вюртемберге», 1798 год
