Учитель и конкуренция
Nov. 26th, 2011 05:54 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
catokКонкуренция в общем виде — взаимоотношения между объектами, в ходе которых они соревнуются за одни и те же средства и условия существования.
Говоря о конкуренции в сфере образования необходимо различать эти объекты. Например, между собой могут конкурировать государственный и негосударственный секторы образования, светские и духовные… Могут конкурировать образовательные учреждения, программы и учебники, а могут работники сферы образования (педагоги, учителя, преподаватели).
В откликах на критику «тезисов Тины Канделаки» появился запрос на более подробное рассмотрение проблемы конкуренции в образовании.
Разве не логично, что более талантливый педагог, ученики которого достигают больших успехов, который разрабатывает собственную методику, проводит интересные уроки с большим количеством дополнительных материалов, должен получать больше, чем тот, кто просто пересказывает своими словами учебник и красивым почерком заполняет журнал? – пишет Валерий Якубов.
А Ася Чепурина формулирует ту же мысль: Однако не соглашусь с Вашими тезисами по поводу конкуренции. Конкуренция, как известно, двигатель торговли. Согласитесь, когда учитель спокойно сидит на своем месте и понимает, что жаждущих получить его работу, прямо скажем, совсем нет, то он даже просто по-человечески расслабляется. А вот когда ему в спину дышат другие специалисты, мотивация работать продуктивно существенно больше.
Я позволю себе остановиться на конкуренции работников образования, и еще уже – учителей, пока оставив за скобками другие образовательные конкуренции, хотя именно они – лошади и их надо рассматривать в первую очередь.
Тем не менее, поговорим о трудовой конкуренции вообще и в образовании, в частности.
Ксенофонт утверждал, что наука должна учить рабовладельца умело организовывать свое хозяйство, увеличить производство полезных вещей. Чтобы заставить рабов производительнее работать, стимулировать их трудовую состязательность, он призывает не ограничиваться наказаниями, применять моральные и материальные поощрения: «на честолюбивые натуры сильно действует и похвала»; «я… ни в каком случае не равняю наградами хороших работников с плохими»; «если при виде хозяина рабочие встрепенутся, если у каждого из них пробудится сила, взаимное соревнование, честолюбивое желание отличиться во всем, - про того я скажу, что в его душе есть что-то царственное».
Идею Ксенофонта поддерживал и Платон, предлагая не ограничиваться практиковавшимся в античной цивилизации воздействием на рабов «стрекалом и мечами», - правильнее «воспитательными» мероприятиями заставить рабов лучше работать на рабовладельцев.
Катон старший Марк Порций и Марк Теренций Варрон развивали это учение, предлагая для стимулирования трудовой состязательности рабов хозяину, явившемуся на свою усадьбу, «заняться расчетом уроков и дней», учитывать принцип материальной заинтересованности: «…охоту к труду можно вызвать также более свободным режимом, более щедрой мерой пищи и одежды, сокращением количества работы и разрешением выгонять на пастбище имения несколько голов собственного скота…».
Кризис рабовладения обусловил перенос акцента, так, стремясь пробуждением духа соревнования между рабами создать дополнительную массовую производительную силу, Колумелла большое значение придает моральному фактору: он сообщает, что часто сам советуется с рабами, «как бы с людьми более опытными», и это дает возможность узнать «характер каждого из них и степень сообразительности».
Проскочим Средневековье. Исходя из трудовой теории стоимости, Адам Смит придает большое значение такому важному аспекту состязательных отношений, как проблеме сравнимости результатов разнокачественного труда. Ученый замечает, что «… хотя труд является действительным мерилом меновой стоимости всех товаров, стоимость их обычно расценивается не в труде.
Часто бывает трудно установить соотношение между различными количествами труда. Время, затраченное на две различные работы, не всегда само по себе определяет это взаимоотношение. В расчет должна быть принята также различная степень затраченных усилий и необходимого искусства.
Один час какой-нибудь тяжелой работы может заключать в себе больше труда, чем два часа легкой работы; точно так же один час занятия таким ремеслом, обучение которому потребовало десять лет, может содержать в себе больше труда, чем работа в течение месяца в каком-нибудь обычном занятии, не требующем обучения.
Однако при этом не имеется никакого точного мерила, и дело решает рыночная конкуренция в соответствии с грубой справедливостью, которая, не будучи вполне точной, достаточна все же для обычных житейских дел».
Трудности оценки труда замечены и отмечены давно. Причем они ярко видны уже в сфере материального производства. Замечено, что чем сложнее труд, тем сложнее его оценивать. А, соответственно, возникают трудности и в конкуренции.
Насколько сложен труд школьного учителя? Из чего он состоит и какие компоненты можно измерить? Что важно в его труде и в какой степени?
Не ответив на эти вопросы, мы не получим добросовестной конкуренции.
Например, можно заслужить высокую оценку своего труда и учениками, и их родителями, и администрацией – просто выставляя максимально высокие отметки своим ученикам.
А можно заслужить любовь и уважение, оставаясь строгим и придирчивым.
Как сравнить?
Есть много школ с единственным преподавателем химии, истории, географии или труда. Корректно ли сравнивать его труд с преподавателями русского языка или математики?
Если предмет неважен, вычтен из сравнения, то что остается? Воспитание. То есть, то, что проявляется порой через 5-10-20 лет. Когда оказывается, что именно этот учитель научил тебя самому главному в твоей жизни.
Таких вопросов может быть множество. Но они меркнут, когда мы задаемся вопросом: а судьи кто? Кто способен оценить и сравнить труд учителей? Директор? Но он и так это делает. Ничего нового. Субъективно, несправедливо, убирая порой, кстати, потенциальных конкурентов на свой пост.
РОНО и Минобр? Неужели они пойдут против мнения директора?
Может тогда ученики и родители?
Но они некомпетентны, по определению.
Остаются коллеги. Оценка профессиональным сообществом. И все бы ничего, но огромное учительское сообщество невозможно структурировать для оперативной оценки. Тогда только педсовет и КТУ. Но есть очевидный риск нечестной конкурентной борьбы как раз против самых лучших.
Мне кажется, что наиболее адекватным является ситуация, когда за все и перед всеми отвечает директор. Пропорционально ему дается право определять полезность необходимых ему кадров, соответственно, и вознаграждение.
И, для того, чтобы педагогическое сообщество развивалось, разумнее говорить о конкуренции директоров. Директоров и учебных заведений. Маркер конкуренции – количество желающих учиться в этом заведении.
И, наконец, очевидно, что для эффективной конкуренции необходим избыток учителей, директоров и учебных заведений.
Ибо конкуренции при дефиците не бывает.
Говоря о конкуренции в сфере образования необходимо различать эти объекты. Например, между собой могут конкурировать государственный и негосударственный секторы образования, светские и духовные… Могут конкурировать образовательные учреждения, программы и учебники, а могут работники сферы образования (педагоги, учителя, преподаватели).
В откликах на критику «тезисов Тины Канделаки» появился запрос на более подробное рассмотрение проблемы конкуренции в образовании.
Разве не логично, что более талантливый педагог, ученики которого достигают больших успехов, который разрабатывает собственную методику, проводит интересные уроки с большим количеством дополнительных материалов, должен получать больше, чем тот, кто просто пересказывает своими словами учебник и красивым почерком заполняет журнал? – пишет Валерий Якубов.
А Ася Чепурина формулирует ту же мысль: Однако не соглашусь с Вашими тезисами по поводу конкуренции. Конкуренция, как известно, двигатель торговли. Согласитесь, когда учитель спокойно сидит на своем месте и понимает, что жаждущих получить его работу, прямо скажем, совсем нет, то он даже просто по-человечески расслабляется. А вот когда ему в спину дышат другие специалисты, мотивация работать продуктивно существенно больше.
Я позволю себе остановиться на конкуренции работников образования, и еще уже – учителей, пока оставив за скобками другие образовательные конкуренции, хотя именно они – лошади и их надо рассматривать в первую очередь.
Тем не менее, поговорим о трудовой конкуренции вообще и в образовании, в частности.
Ксенофонт утверждал, что наука должна учить рабовладельца умело организовывать свое хозяйство, увеличить производство полезных вещей. Чтобы заставить рабов производительнее работать, стимулировать их трудовую состязательность, он призывает не ограничиваться наказаниями, применять моральные и материальные поощрения: «на честолюбивые натуры сильно действует и похвала»; «я… ни в каком случае не равняю наградами хороших работников с плохими»; «если при виде хозяина рабочие встрепенутся, если у каждого из них пробудится сила, взаимное соревнование, честолюбивое желание отличиться во всем, - про того я скажу, что в его душе есть что-то царственное».
Идею Ксенофонта поддерживал и Платон, предлагая не ограничиваться практиковавшимся в античной цивилизации воздействием на рабов «стрекалом и мечами», - правильнее «воспитательными» мероприятиями заставить рабов лучше работать на рабовладельцев.
Катон старший Марк Порций и Марк Теренций Варрон развивали это учение, предлагая для стимулирования трудовой состязательности рабов хозяину, явившемуся на свою усадьбу, «заняться расчетом уроков и дней», учитывать принцип материальной заинтересованности: «…охоту к труду можно вызвать также более свободным режимом, более щедрой мерой пищи и одежды, сокращением количества работы и разрешением выгонять на пастбище имения несколько голов собственного скота…».
Кризис рабовладения обусловил перенос акцента, так, стремясь пробуждением духа соревнования между рабами создать дополнительную массовую производительную силу, Колумелла большое значение придает моральному фактору: он сообщает, что часто сам советуется с рабами, «как бы с людьми более опытными», и это дает возможность узнать «характер каждого из них и степень сообразительности».
Проскочим Средневековье. Исходя из трудовой теории стоимости, Адам Смит придает большое значение такому важному аспекту состязательных отношений, как проблеме сравнимости результатов разнокачественного труда. Ученый замечает, что «… хотя труд является действительным мерилом меновой стоимости всех товаров, стоимость их обычно расценивается не в труде.
Часто бывает трудно установить соотношение между различными количествами труда. Время, затраченное на две различные работы, не всегда само по себе определяет это взаимоотношение. В расчет должна быть принята также различная степень затраченных усилий и необходимого искусства.
Один час какой-нибудь тяжелой работы может заключать в себе больше труда, чем два часа легкой работы; точно так же один час занятия таким ремеслом, обучение которому потребовало десять лет, может содержать в себе больше труда, чем работа в течение месяца в каком-нибудь обычном занятии, не требующем обучения.
Однако при этом не имеется никакого точного мерила, и дело решает рыночная конкуренция в соответствии с грубой справедливостью, которая, не будучи вполне точной, достаточна все же для обычных житейских дел».
Трудности оценки труда замечены и отмечены давно. Причем они ярко видны уже в сфере материального производства. Замечено, что чем сложнее труд, тем сложнее его оценивать. А, соответственно, возникают трудности и в конкуренции.
Насколько сложен труд школьного учителя? Из чего он состоит и какие компоненты можно измерить? Что важно в его труде и в какой степени?
Не ответив на эти вопросы, мы не получим добросовестной конкуренции.
Например, можно заслужить высокую оценку своего труда и учениками, и их родителями, и администрацией – просто выставляя максимально высокие отметки своим ученикам.
А можно заслужить любовь и уважение, оставаясь строгим и придирчивым.
Как сравнить?
Есть много школ с единственным преподавателем химии, истории, географии или труда. Корректно ли сравнивать его труд с преподавателями русского языка или математики?
Если предмет неважен, вычтен из сравнения, то что остается? Воспитание. То есть, то, что проявляется порой через 5-10-20 лет. Когда оказывается, что именно этот учитель научил тебя самому главному в твоей жизни.
Таких вопросов может быть множество. Но они меркнут, когда мы задаемся вопросом: а судьи кто? Кто способен оценить и сравнить труд учителей? Директор? Но он и так это делает. Ничего нового. Субъективно, несправедливо, убирая порой, кстати, потенциальных конкурентов на свой пост.
РОНО и Минобр? Неужели они пойдут против мнения директора?
Может тогда ученики и родители?
Но они некомпетентны, по определению.
Остаются коллеги. Оценка профессиональным сообществом. И все бы ничего, но огромное учительское сообщество невозможно структурировать для оперативной оценки. Тогда только педсовет и КТУ. Но есть очевидный риск нечестной конкурентной борьбы как раз против самых лучших.
Мне кажется, что наиболее адекватным является ситуация, когда за все и перед всеми отвечает директор. Пропорционально ему дается право определять полезность необходимых ему кадров, соответственно, и вознаграждение.
И, для того, чтобы педагогическое сообщество развивалось, разумнее говорить о конкуренции директоров. Директоров и учебных заведений. Маркер конкуренции – количество желающих учиться в этом заведении.
И, наконец, очевидно, что для эффективной конкуренции необходим избыток учителей, директоров и учебных заведений.
Ибо конкуренции при дефиците не бывает.
