Тайга.инфо: Почему ребенка Макаровых к вам не привезли, если вы могли помочь? Где система дала сбой?
— Мне вообще не понятно, почему вы ко мне обращаетесь. Я не эксперт, я исполнитель. Я главный врач ведомственной больницы. Мы делаем все, что нам положено.
Это случилось в благополучном Ленинграде более 30 лет назад.
Июньская белая ночь. Мы, выпускники средней школы, отправились гулять по городу.
Мой одноклассник, Коля, шёл с гитарой наперевес. Мы что-то пели, шутили, смеялись.
На набережной Невы мы столкнулись с более взрослой компанией. Слово за слово и вспыхнул конфликт.
Коля полез в бутылку и просто получил удар в лицо. Прямой правый. Как получил, так и упал на асфальт затылком.
Увидев кровь, компания нападавших моментально рассеялась.
Мне удалось остановить такси, таксист довёз нас бесплатно до Литейного. Колю не взяли даже в приёмный покой.
Прямо на скамейке во дворе промакнули рану на голове и забинтовали.
В ответ на мои робкие попытки что-то требовать стали запугивать, что возьмут его тогда как пьяницу.
Между тем Николай пришёл в себя и шепнул мне, что не надо ничего требовать - мол, мама расстроится.
Мы вышли со двора приёмного покоя и тут ему опять стало плохо.
Я усадил его на ближайшие ступеньки и стал искать какое-нибудь помещение.
Нашёл открытую дверь в какой-то корпус, затащил приятеля на последний (4-5) этаж.
Там мы просидели несколько часов. Я помню как выходил к Невскому в окровавленной рубашке стрелять сигареты.
Странные взгляды.
Дождались первых трамваев. Долго ехали в район Сосновки-Бассейки. Я "вручил" Колю маме.
Он был в сознании и вроде как чувствовал себя неплохо.
Через несколько дней он таки попал в больницу с сотрясением мозга.
Потом его комиссовали из армии по этому же заболеванию.
— Мне вообще не понятно, почему вы ко мне обращаетесь. Я не эксперт, я исполнитель. Я главный врач ведомственной больницы. Мы делаем все, что нам положено.
Это случилось в благополучном Ленинграде более 30 лет назад.
Июньская белая ночь. Мы, выпускники средней школы, отправились гулять по городу.
Мой одноклассник, Коля, шёл с гитарой наперевес. Мы что-то пели, шутили, смеялись.
На набережной Невы мы столкнулись с более взрослой компанией. Слово за слово и вспыхнул конфликт.
Коля полез в бутылку и просто получил удар в лицо. Прямой правый. Как получил, так и упал на асфальт затылком.
Увидев кровь, компания нападавших моментально рассеялась.
Мне удалось остановить такси, таксист довёз нас бесплатно до Литейного. Колю не взяли даже в приёмный покой.
Прямо на скамейке во дворе промакнули рану на голове и забинтовали.
В ответ на мои робкие попытки что-то требовать стали запугивать, что возьмут его тогда как пьяницу.
Между тем Николай пришёл в себя и шепнул мне, что не надо ничего требовать - мол, мама расстроится.
Мы вышли со двора приёмного покоя и тут ему опять стало плохо.
Я усадил его на ближайшие ступеньки и стал искать какое-нибудь помещение.
Нашёл открытую дверь в какой-то корпус, затащил приятеля на последний (4-5) этаж.
Там мы просидели несколько часов. Я помню как выходил к Невскому в окровавленной рубашке стрелять сигареты.
Странные взгляды.
Дождались первых трамваев. Долго ехали в район Сосновки-Бассейки. Я "вручил" Колю маме.
Он был в сознании и вроде как чувствовал себя неплохо.
Через несколько дней он таки попал в больницу с сотрясением мозга.
Потом его комиссовали из армии по этому же заболеванию.