Статусы и сущности.

[catok]

Николай Кочелягин, выпускник воронежского журфака, Пятница, 29.10.2010 14:52

Тусовка и массовка

Почему даже политизированные и активные люди не слишком охотно участвуют в тех или иных гражданских акциях?

Многие манкируют ими, потому что они – подсознательно ли, сознательно – чувствуют себя чужими на этом празднике жизни. Есть некая тусовка, которая снимает сливки с молока, а есть массовка.

Иногда это доходит до маразма и конспирологии.
Нередко различные люди сообщают мне, что говорить о политике или как-то участвовать в ней вообще бессмысленно, поскольку мы можем оперировать лишь сведениями, которые нам спустили сверху, но все они ложны, ничтожны. А реальной информацией владеет только элита (причем не обязательно президент, премьер – это могут быть гипотетические люди из подземелий, Зиона, семеро тайных и т.д.), и они все подписывают что-то вроде договора о неразглашении, а нам втирают фигню.

Разумеется, это бред.
Любая информация сейчас доступна всем желающим, да и попасть в тусовку, пусть даже самую навороченную, не слишком сложно. По крайней мере, если сравнивать с кастовым обществом средневековой Индии…

Но многие люди не хотят входить в эти касты клевых либералов, правозащитников, деятелей культуры, госчиновников.
Они просто хотят высказаться по теме. Но кругом раздается: не по тебе кафтан, не по чину живешь, ты не являешься экспертом в этом вопросе. Мы, затаив дыхание, слушаем вымученный официоз «эксперта», а Иван Иваныч Козлов, съевший собаку на этой теме, вынужден помалкивать.

Разумеется, так происходило всегда и везде, но в нашем обществе субординация как-то слишком хорошо соблюдается, все строится строго по ранжиру.
Как заметила тонко-чувствующая-ситуацию Антонина Самсонова, ей совсем не хочется идти на междусобойчики маститых журналистов, сделавших себе имя в 90-х, чтобы ее погладили по головке: «Молодец, либеральная девочка, наша».

«Статусная цензура» в тысячу раз жестче идеологической.
В нашем деидеологизированном обществе интересен не тот, кто придерживается какой-то позиции, а тот, кто имеет большой статус.

И поэтому не страшно быть холуем, не страшно менять позицию, главное быть при этом заметным, значительным.

Извиняюсь за то, что перешел на личности, но иначе все превратится, как говорится, в жевание соплей.
Вот, например, Проханов и Кургинян — они вроде как единомышленники. Каким заискивающим был Кургинян, когда Познер в своей программе без всякой объективности, не скрывая презрения, почти хамски костерил его…
Казалось бы, Кургинян должен был, виртуально говоря, изрубить его на месте, а он любезничал. Почему? Потому что первично было показать себя хорошим перед мэтром Познером, а вторично — отстоять свою точку зрения, свою идеологию, свои максимы.

И как круто, одухотворенно выглядел в этой же программе Проханов, несмотря на усталый вид.
Как смело и красиво он говорил о своих взглядах, не смущаясь авторитетного ведущего. Да простит меня Познер, но как говорила бесприданница Лариса Дмитриевна, сравнение будет не в его пользу. Несмотря на сталинизм Проханова и как бы либерализм Познера, мои симпатии были целиком на стороне первого.

Но это лирика.
Статус первичен, идеи вторичны. Обществу не интересно, ЧТО думают и говорят какие-то люди по политическим и другим вопросам. Важно лишь КТО это говорит. Любой статусный шаромыжник почитает себя за Манфреда, а самое страшное, что окружающие воспринимают его так. «Лучшие люди страны» разбрелись по тусовкам, и «собственно народ» остается сам по себе. Если уж внутри общества все так недемократично, что говорить о власти…

Кстати, о власти.
Значит ли все это, что не нужно участвовать в акциях назло тусовщикам? Нет, не значит. Если ваши интересы совпадают с интересами протестующих лидеров, то можно забыть о личной гордыне и прийти на Триумфальную и другие площади.