![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Apr. 11th, 2013
Ответ «Новой газете» и её акционеру
Apr. 11th, 2013 01:21 pmОригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
dolboeb в Ответ «Новой газете» и её акционеру
dolboeb в Ответ «Новой газете» и её акционеруЗа последние дни меня не раз попросили прокомментировать ситуацию с «Новой газетой».
С этим комментарием (который я, разумеется, сел писать ещё в прошлую пятницу, в индийской деревне) есть одна проблема. Дело в том, что если разбираться с моими претензиями к этому уважаемому СМИ обстоятельно и по существу, то получится 20 экранов текста, ссылок, цифр и дат, которые никому не интересно будет читать, кроме, может быть, тех, кого этот текст непосредственно касается. А если излагать вкратце, то за кадром останется много всего существенного, и всё равно не получится коротко. Как бы то ни было, попробую разобраться тезисно. Для простоты последующего обсуждения пункты в моём ответе пронумерованы и убраны под кат.
( «Новая газета» и коммерческая заказуха )
( Не надо вешать свою чёрную кассу на Анну Политковскую )
( Качество проверки фактов )
( Кто заказчик вброса )
( Кто подставил Сергея Канева )
( Где доказательства против Дурова и вКонтакте? )
( Почему компромат вбрасывали именно через «Новую»? )
( «вКонтакте» опровергает )
Вместо послесловия. Моё предложение из предыдущей заметки остаётся в силе. Если «Новая газета» когда-либо представит доказательства того, что с ведома и согласия Павла Дурова на площадке «вКонтакте» осуществлялись провокации, о которых поведал миру Андрей Колесников, я охотно их здесь опубликую. У меня нет ни одной причины на свете выгораживать «вКонтакте». Я не являюсь ни акционером, ни наёмным сотрудником, ни даже сколько-нибудь активным пользователем этого сервиса. Я куда лучше знаком с журналистами «Новой газеты», чем с акционерами и сотрудниками питерской соцсети.
Но судя по тому, что Юля Латынина зачем-то объявила меня «другом Дурова», на вопрос, почему я вообще вписался в эту разборку, стоит дать ответ.
Я вернулся в Россию в 1997 году, и 16 лет наблюдаю за тем, как в здешней прессе работают механизмы информационного киллерства, заказного пиара, джинсы и манипуляции курсом ценных бумаг через инсайдерские сливы. Эта практика всегда представлялась мне постыдной. Но, к счастью, основные бюджеты, которыми она питается, — деньги сырьевых олигархов, делящих промышленные активы, госчиновников, нечистых на руку силовиков и биржевых спекулянтов. Интернет-рынок до самого последнего времени казался этой публике слишком ничтожной целью, поэтому формирование нашей отрасли как-то обошлось без этого говна. Как обошлось оно без бандитов, крышевания, министров в доле, откатов, наездов, похищений и заказных налоговых проверок.
А сейчас какие-то люди, для которых ведение чёрных PR-войн является привычным занятием, решили влезть с этой дубиной в Интернет. И мне не очень важно, кто эти негодяи: володинские они, сурковские, малофеевские, или чьи-то ещё. Мне в любом случае не хочется, чтобы они тащили это своё говно в Рунет. Мне хватает Единого реестра и уголовных дел против блоггеров.
«Новая газета» — продукт 1990-х, и ментальность её с той героической поры не изменилась. В этой редакции не понимают, до какой степени Интернет поменял правила игры в сфере расследовательской журналистики. В «Новой» работают по старинке. Вброс писем от Андрея Колесникова — точное повторение истории 2004 года про «письмо американских конгрессменов». А мы живём в эпоху WikiLeaks и Алексея Навального. Первое правило пехтинга — любые обвинения должны быть доказаны превыше сомнения перед тем, как мы начинаем их обсуждать.
Конечно, это неудобная ситуация для разоблачителей. Навальный никак не может договориться с Пехтиным и отозвать свои обвинения. Бастрыкинский бизнес в Чехии не исчезнет с той же лёгкостью, с какой рассосались за закрытыми дверьми все претензии «Новой газеты» к этому деятелю. Краденая диссертация Астахова не станет оригинальной. Потому что в 2013 году нужно сперва представить доказательства на суд независимой публики, и лишь потом предъявлять обвинения. И эти обвинения впоследствии нельзя будет взять назад по джентльменскому соглашению. Что в «Новой газете» этого не понимают, должно остаться проблемой «Новой газеты», а не тех, кого в ней мочат по заказу, коммерческому или политическому.
С этим комментарием (который я, разумеется, сел писать ещё в прошлую пятницу, в индийской деревне) есть одна проблема. Дело в том, что если разбираться с моими претензиями к этому уважаемому СМИ обстоятельно и по существу, то получится 20 экранов текста, ссылок, цифр и дат, которые никому не интересно будет читать, кроме, может быть, тех, кого этот текст непосредственно касается. А если излагать вкратце, то за кадром останется много всего существенного, и всё равно не получится коротко. Как бы то ни было, попробую разобраться тезисно. Для простоты последующего обсуждения пункты в моём ответе пронумерованы и убраны под кат.
( «Новая газета» и коммерческая заказуха )
( Не надо вешать свою чёрную кассу на Анну Политковскую )
( Качество проверки фактов )
( Кто заказчик вброса )
( Кто подставил Сергея Канева )
( Где доказательства против Дурова и вКонтакте? )
( Почему компромат вбрасывали именно через «Новую»? )
( «вКонтакте» опровергает )
Вместо послесловия. Моё предложение из предыдущей заметки остаётся в силе. Если «Новая газета» когда-либо представит доказательства того, что с ведома и согласия Павла Дурова на площадке «вКонтакте» осуществлялись провокации, о которых поведал миру Андрей Колесников, я охотно их здесь опубликую. У меня нет ни одной причины на свете выгораживать «вКонтакте». Я не являюсь ни акционером, ни наёмным сотрудником, ни даже сколько-нибудь активным пользователем этого сервиса. Я куда лучше знаком с журналистами «Новой газеты», чем с акционерами и сотрудниками питерской соцсети.
Но судя по тому, что Юля Латынина зачем-то объявила меня «другом Дурова», на вопрос, почему я вообще вписался в эту разборку, стоит дать ответ.
Я вернулся в Россию в 1997 году, и 16 лет наблюдаю за тем, как в здешней прессе работают механизмы информационного киллерства, заказного пиара, джинсы и манипуляции курсом ценных бумаг через инсайдерские сливы. Эта практика всегда представлялась мне постыдной. Но, к счастью, основные бюджеты, которыми она питается, — деньги сырьевых олигархов, делящих промышленные активы, госчиновников, нечистых на руку силовиков и биржевых спекулянтов. Интернет-рынок до самого последнего времени казался этой публике слишком ничтожной целью, поэтому формирование нашей отрасли как-то обошлось без этого говна. Как обошлось оно без бандитов, крышевания, министров в доле, откатов, наездов, похищений и заказных налоговых проверок.
А сейчас какие-то люди, для которых ведение чёрных PR-войн является привычным занятием, решили влезть с этой дубиной в Интернет. И мне не очень важно, кто эти негодяи: володинские они, сурковские, малофеевские, или чьи-то ещё. Мне в любом случае не хочется, чтобы они тащили это своё говно в Рунет. Мне хватает Единого реестра и уголовных дел против блоггеров.
«Новая газета» — продукт 1990-х, и ментальность её с той героической поры не изменилась. В этой редакции не понимают, до какой степени Интернет поменял правила игры в сфере расследовательской журналистики. В «Новой» работают по старинке. Вброс писем от Андрея Колесникова — точное повторение истории 2004 года про «письмо американских конгрессменов». А мы живём в эпоху WikiLeaks и Алексея Навального. Первое правило пехтинга — любые обвинения должны быть доказаны превыше сомнения перед тем, как мы начинаем их обсуждать.
Конечно, это неудобная ситуация для разоблачителей. Навальный никак не может договориться с Пехтиным и отозвать свои обвинения. Бастрыкинский бизнес в Чехии не исчезнет с той же лёгкостью, с какой рассосались за закрытыми дверьми все претензии «Новой газеты» к этому деятелю. Краденая диссертация Астахова не станет оригинальной. Потому что в 2013 году нужно сперва представить доказательства на суд независимой публики, и лишь потом предъявлять обвинения. И эти обвинения впоследствии нельзя будет взять назад по джентльменскому соглашению. Что в «Новой газете» этого не понимают, должно остаться проблемой «Новой газеты», а не тех, кого в ней мочат по заказу, коммерческому или политическому.